«Очень часто люди не знают чего хотят, пока ты не покажешь им это»

— Стив Джобс

Айсберги, белые медведи и скотч: я провел две недели в самом сердце Арктики

DSCF1618-1600x856
MagMens
Оцените статью

Редактор SHARP провел две недели на борту MS Ocean Endeavour, экспедиционного судна, которое в поисках приключений пересекало самые дальние уголки Арктики.

День 1DSCF1217-1024x768

Залив Унгава, Нунавик, 59°30′N 67°15′W

Инуиты-охотники пробираются по льду медленно и осторожно, согнувшись низко над заснеженной землей. Они заряжают винтовки и тщательно прицеливаются. Треск пулеметов вгоняет северных оленей в панику и стадо отступает, но теперь десяток или  чуть больше неподвижно лежит на земле, шкуры и снег под ними темнеет от крови. Охотники стремительно потрошат туши, обезглавливая северных оленей и привязывая их ноги с привычной легкостью на сани. Небо темнеет, погода хмурится и они не смеют задерживаться. Программа вскоре заканчивается  и я выключаяю телевизор, мой взор устремляется за пределы иллюминатора в моей каюте на борту Ocean Endeavour.

Мы плывем из Кууджуака в устье залива Унгава и в воды Гудзонова пролива. За бортом кобальтовые и бесконечные сумерки от заходящего солнца полярного лета. На ужин ростбиф, спаржа, французский луковый суп, сопровождаемый крем-брюле и бортовой пианист, играющий Thelonious Monk в лаундж-зоне Nautilus. Перед сном я смотрю документальные фильмы 70-х годов на системе, находящейся в моем номере, пытаясь вступить в схватку с местом, где я окажусь сегодня. Судно нежно покачивается из стороны в сторону и мои веки тяжелеют. Где-то подо мной двигатели стабильно и монотонно убаюкивает меня.

Я говорю о 12-дневном приключенческом вояже  через канадскую Арктику в Гренландию. Мои попутчики в основном седые и в очках, больше подходящие к удобной городской жизни, чем к пересечению морского льда на собачьих упряжках, но от нашего путешествия захватывает дух. Мы здесь, чтобы встретиться с людьми, которые живут на этой земле и посмотреть на их культуру, понаблюдать за моржами, китами и белыми медведями в бинокль и погрузиться в красоту Арктики во всех ее бесчисленных формах.

Для региона, который составляет такую огромную долю моей Родины, я знаю ужасающе мало об Арктике. Мы совершенно недооцениваем Север. Может быть это и объяснимо, учитывая климат, но все равно обидно. Такое чувство, что это мой долг как канадца узнать об этом месте. Мне выпал редкий шанс прочувствовать эту часть страны: север, настоящий север, истинный север, сильный и свободный.

День 2New-1024x768

Остров Акпаток, Нунавик, 60°25′N 068°08′W

Белый медведь был наверное лет двенадцати, 700 фунтов мышц, жира и лохматого меха цвета ванильного мороженого, с когтистыми лапами размером с теннисные ракетки. Наш гид решил перевести нас в более удобное место для наблюдения за медведем, находящимся на этом необитаемом куске известняка, окаймленным на сотни метров отвесными скалами. Я смотрю в мой бинокль Nikon Monarch 7, который я подобрал специально для этой поездки, и он приводит огромное существо в резкую фокусировку. Медведь патрулирует скалы и ищет закуску в виде птичьих яиц и едва оперившихся птенцов.

Радио Зодиака заговорило: “Похоже, у нас появилась еще парочка медведей далее по курсу — смотрите все!” И мы отправляемся дальше, ледяные ветра и брызги воды просачиваются через нашу одежду. На этот раз перед нами мама и два детеныша, они двигалась нам навстречу. Мы зорко наблюдаем за тем как семья выбирает свой путь по песку, мать в лидерах, детеныши благополучно позади. Самка в течение двух лет воспитывает своих детенышей, обучая их охотиться на тюленей и нарвалов в холодной воде, и защищает их от моржей и самцов медведей.

Мы наблюдаем, как медведи приближаются друг к другу, самец останавливается, чтобы понюхать воздух, самка замедляет шаг, почуяв впереди опасность. Конфронтация кажется неизбежной— с отвесными скалами с одной стороны и водой с другой, детеныши становятся легкой мишенью. Затем, без предупреждения, самец скользит в воду и только его бледная спина видна над волнами, он уплывает в море.

День 4IMG_4353-768x1024

Остров Диггз, Нунавут, 62°34′59″N 77°49′59″W

У меня болит голова, а во рту пересохло. Как всякая хорошая экспедиция, наша экспидиция была оснащена большим количеством виски, и поздней ночью накануне я был в компании натуралиста C.W. Nicol, японского гражданина, родившегося в Уэльше, который жил с Инуитами, вернувшись сюда в молодости с несколькими съемочными группами.

Никол является одним из дюжины специалистов, находившихся на борту (геологи, биологи, археологи, известный скульптор Инуитов и различные другие исследователи, писатели, документаристы и натуралисты) чья задача — помочь понять эту землю и способы жизни на ней. Никол-Сан, в свои 75 лет, бородатый и одетый в куртку из тюленьей кожи, похожий на Арктического Хемингуэя, имеет здесь почетное место. Он описывает длительные переезды на снегоходе, каякинг с китами и дикую красоту жизни в условиях Крайнего Севера. Он рассказывает хорошую историю, и ничего не идет так хорошо с хорошей историей, как крепкий напиток… Ну, в общем, одна вещь привела к другой.

Длинный кусок скалы, выступающий из-за Гудзона, был первым, с чем столкнулись западные исследователи, когда Джеймс Хадсон высадился здесь в 1610 году. Он был дом для Инуитских сезонных лагерей в течение многих сотен лет, и остатки этих поселений до сих пор можно увидеть в виде пирамид из камней. На хребте выше, полдюжины экипажей образуют периметр вооруженный дробовиками и биноклями и внимательно наблюдают за белыми медведями.

Это крупнейший в мире наземный хищник, существо, которое может достигать 1000 фунтов и скорости в 40 км/ч. Но жизнь в Арктике, особенно сейчас, во время коротких летних месяцев, обретает ослепительные формы. Земля покрыта губчатыми пучками мха, камни увешаны лишайниками, окрашенными в оранжевый, черный и розовый цвета. Крошечные цветы вспыхивают повсюду, распустив свои огненно-красные и желтые лепестки под низким солнцем. Арктическая ржанка щебечет и вырисовывает безумный круги в небе  тундры, чтобы увести нас в сторону от своего гнезда. Пляж усеян темной полосой водорослей и сдобрен белыми осколками костей китов, тюленей, птиц, рыб — челюсти там, позвоночник здесь. Кто-то закричал и я спешу вниз по берегу, чтобы найти тушу моржа, гниющую на песке, коричневую как вельветовый диван, оставленный на улице зимой.

День 5DSCF1655-768x1024

Кейп-Дорсет, Нунавут, 64°13′54″N 76°32′25″W

Quavavau Manumie наклоняется над столом, делая небольшие круговые движения тыльной стороной ложки на большом листе японской рисовой бумаги. Manumie — гравер и он мастерски работает, применяя чернила. На этом куске изображена сова с мягкими округлыми чертами, парящая над ландшафтом блестящих красных линий под бледной луной Арктики.

Кейп-Дорсет, Инуитское сообщество из примерно 1500 жителей, является домом для крупнейшей в мире концентрации Инуитских художников, чьи работы находятся в галереях коллекционеров из Виннипега в Токио. Нельзя недооценивать позитивную роль экспорта для экономики Нунавута. Эта область очень богата творчеством и культурой. Улицы Кейп-Дорсета грязные, дома небольшие и простые, со снегоуборочными машинами в разных стадиях запустения, пустые банки из-под содовой валяются в канавах. Когда Инуиты были перемещены в централизованные общины и вынуждены принять южную религию, язык и культуру, большая часть их идентичности была утрачена в течение жизни одного поколения.

Помимо того, что мы имеем шанс полюбоваться на белых медведей и китов, вывод путешественников с юга на эти общины является неотъемлемой частью приключения. Мы будем пробовать Инуитскую еду, изучать песни и рассказы, которые свидетельствуют о воздействии столетнего вторжения и эксплуатации — мрачная история, которая только начала примиряться.

Несколькими днями ранее мы посетили деревню Kangiqsujuaq. Нашим гид работает там в молодежной программе общины, помогая подросткам вновь обрести традиционные уклады жизни как противоядие от наркотиков, алкоголя и безысходности. Молодежь здесь, говорит он, оказались между двумя культурами. Как и большинство всех, с кем мы столкнемся в этих северных деревнях. Тем не менее, он отвечает на наши вопросы (будет ли потерян язык Инуитов или каковы последствия изменения климата) с приятным реализмом. Он признает, что погода меняется, вода нагревается, появляются южные животные, которых никто не видел здесь раньше, и что это большая проблема для Инуитов. “Это не останется безответным для тех, кто населяет землю”, — говорит он, “Люди являются частью одного сообщества. Мы дышим тем же воздухом и пьем ту же воду.” Он переносит нас в общинный центр, где накрыт стол с одноразовыми тарелками из высушенного карибу, Арктический голец, куски белуги муктук (кожа и жир кита) и стоит большая тарелка зелени. Мясо кита плотное, жесткое и со вкусом моря, зелень яркая и цитрусовая.

После обеда мои коллеги-авантюристы с кредитными картами наготове выстроились в очередь за гравюрами и скульптурами. Группа, на подобие нашей, может легко потратить $100,000 на одной из таких остановок и  Adventure Canada вносит ощутимый для каждого пассажира пожертвования сообществу от нашего имени. Наши камеры подготовлены в поисках аутентичных впечатлений и сувениров перед возвращением на корабль для другого большого ужина, бутылки вина и дружного пения вместе лаундж-зоне Наутилус. Я понятия не имею, что Инуиты думают о нашем присутствии, но везде, где мы появляемся они приветливые и добрые хозяева.

День 8DSCF1620-1024x768

Побережье О. Баффинова земля, Нунавут, 65°33’0.35″N 61°47’20.11″W

Утром нашего седьмого дня в море я просыпаюсь под звуки корабельного корпуса, скоблящего по льду. Моя кабина содрогается с каждым из контактов судна с неровными краями льдины, звук отражается через сталь и через мой матрас. Ocean Endeavour был построен для подобных условий, его корпус из армированной стали обрамлен массивным носом, который скользит по воде, ломая лед и толкая его вбок с легкостью соломы.

Я одеваюсь быстро. Еще нет 7 часов утра, а толпа уже собралась на баке. Во всех направлениях до горизонта и дальше-блестящая белая гладь льда в неровных геометрических фигурах,  разрезанная линиями  темной морской воды и отмеченные то тут, то там айсберги размером с небольшие многоквартирные дома. Наша запланированная остановка сегодня – деревня Pangnirtung. Наш подход через Камберленд-саунд затруднен из-за льда. По совету капитана ближайшей канадской береговой охраны корабля Терри Фокс, мы меняем курс и проводим наш день огибая побережье баффиновой земли, прорубая путь сквозь морские льды на пути в Гренландию. Глядя на панораму вокруг мы не понесли никаких убытков.

День 13DSCF1763-1024x768

Кангерлуссуак, Гренландия 67°00′31″N 50°41′21″W

Я всегда слышал, что Исландия была зеленой a Гренландия была ледяной. Какая-то хитрая тактика была придумана Викингами, чтобы заманить людей в этот массовый, удаленный кусок скалы и ледника. Несмотря на то что ледяной покров, лишь немногим меньше, чем вся страна Мексика, в это время года Западная Гренландия, покрытая  мягким, зеленым мхом и полевыми цветами, и перемещающимися стадами овцебыков и карибу, является одним из самых красивых мест на земле.

Кангерлуссуак — территория бывшей американской военно-воздушной базы, это город с населением около 500 человек и единственное место в стране, где чартер 747 может приземлиться, чтобы забрать нас домой. Утром мы покидаем судно. Во второй половине дня мы на борту нашего самолета. Прежде чем мы поднимаемся выше облаков Гренландского побережья, из окна самолета можно увидеть зубчатые скалистые вершины припорошеные снегом, возвышающиеся над холодным синим океаном. Это похоже на инопланетянскую планету, нетронутую и первозданную, неприспособленную к жизни. Арктика – своя собственная планета (все на ней настолько незнакомо насколько это возможно), но далеко не безжизненная.

Я был в Арктике, но я не могу сказать, что я ее видел. Я хотел уехать с каким-то пониманием этого места, но там сосредоточено слишком много, чтобы принять и переварить все сразу. Знать север — значит быть в восторге от его мощности и унижения, что пребывает здесь. Я просто был наблюдателем, смотрел на него с палубы корабля, тщетно пытаясь захватить его в линии и картинки, сам не веря во все это чудо.

sharpmagazine.com


Меню